50 и одно дыхание глубже - Лина Мур

– Мы бы что-то придумали вместе.

– Ничего. Райли показал мне наглядно, что я делаю с другими людьми, о которых даже не думала.

– Но как получилось, что вы остались вместе? – Спрашиваю я.

– Начала искать про него в интернете. О, информации было огромное количество. Но мне не давал покоя вопрос, зачем он это делает. Почему нацелился на меня, и так убедительно заставил уйти из этого бизнеса. Эти раздумья отвлекли меня от отца и его отчуждённости. Мне хотелось знать, и я пошла к нему. Он был обескуражен, моим появлением, кричал и ставил условия, угрожал, чтобы забыла о нём и никогда даже не помышляла о наркотиках. Мало того, он оттуда же повёл меня по врачам, пока я отходила от шока. Проверил меня на употребление наркотиков, и вытолкал из машины. Снова. Тогда настала его очередь, быть для меня человеком, которого ненавижу. Через пару дней я снова пришла к нему в офис. Поставила условие, что если он не расскажет, почему такой ненормальный, то снова возьмусь за старое. И я увидела, как он побледнел. Но остановиться не могла. С этого момента и начался наш путь.

– Но ты же была девственницей. Как он… ну он сразу начал тебя бить или что? – Интересуюсь я.

– Была, – тихо смеётся она. – Он сказал, что заберёт меня в выходной. Вечером. И я готовилась. Уже тогда знала – будет моим первым. Я хотела его. Он был невероятно интересным. Привёз меня в клуб. Не знала ничего про этот мир. Была немного шокирована, когда он отвёл меня в одну из спален и спросил, что я хочу попробовать первое. Одна ночь, которую он обещал мне, только бы не преследовала его и не копалась в нём. Я и сказала, что девственница и хочу его. Он быстро отвёз меня домой. Пропал. Но ты знаешь мой характер, снова пошла к нему. Меня не пускали. Тогда я попросила соединить с ним. Теперь я ставила условия. И он согласился. Мы переспали. Потом ещё раз и ещё. Это было уже не остановить. Хотелось больше, и мы поехали в клуб. Сначала встречались только там, раз в неделю. Мне было мало. Я влюбилась в него, а он был такой же хмурый и мрачный. Призналась ему в этом, и он вновь пропал. На месяц. Было больно, очень. Но обида во мне не давала снова унижаться. Появился. И рассказал всё про себя. Окончательно пропала в нём, и по сей день готова пропадать, – Сара улыбается воспоминаниям, а я хмурюсь, складывая все знания про Райли и его дружбу с Николасом.

– И тебе сразу понравились плётки? Ты не испугалась? – Поднимаю на неё голову.

– Нет. Мне было не страшно. И он начинал с самых лёгких девайсов, тяжёлые он не использует. У нас интересный секс с подчинением, ни как у Николаса. Он же, не спит со своими нижними. Редко. Как говорил Райли, раз в месяц. И то, чтобы удовлетворить потребность тела. Через какое-то время мы нашли те вещи, которые нас возбуждают обоих. У меня не было страха к боли, как у тебя, Миша. Та ночь… не было меня у Тера, я была с Райли. Убежала, пока никто не видел меня. И я… если бы была там, то ни за что бы не бросила тебя. Правда, Миша, – хватая меня за руки, сжимает в своих.

– Мы узнали утром, когда ты была в тюремной больнице. Меня даже не пустили к тебе. Я просила Райли что-то сделать, но и он не мог помочь, потому что дело получило огласку. Он только меня обезопасил, тебя же не смог. И он… Райли… для него наркотики…

– Он сам был таким. Принимал их. Знаю. Об этом знаю, и многом знаю. А Николас смог. Он сделал… боже, он всегда делал для меня всё. Он каким-то образом удалил архивы, он помог отцу, оплатил его пребывание в клинике, он… а я ушла, – горестный смешок вырывается из груди. Никну с каждой секундой.

– Почему ты ушла, Миша? – Сара поглаживает мои руки.

– Кошмары…

– Да, Райли упоминал об этом. Лунатизм, которым он страдает с той ночи, – помогает подруга. Киваю.

– Но сегодня… этой ночью он был им, – поднимая на неё голову, ловлю хмурый взгляд. – Он приказал мне встать на колени. Он во сне видел, как вновь превратился в садиста. И с той минуты я начала складывать всю мозаику его решений. Он продал все места, которые его связывали с прошлым. Отказался от клуба, передал его… больше не Мастер. И секс… он отвратительный. Он боится сделать мне больно, я это сама видела после шлепка по ягодицам. Я чувствовала, что не только детство не даёт ему жить. Выходит, именно я стала той, кто привёл его обратно во мрак. Не даю ему быть собой, понимаешь? Он жаждет вновь быть им. И я… господи, призналась, что тоже хочу этого. А он мне сказал, что насладился той ночью. Не понимаю, поступила ли я верно, или же нет. Не знаю, но теперь я ушла, а он… больше не вернётся. Но я люблю его, Сара, люблю слишком сильно, чтобы не дать ему то, в чём он нуждается. Хотя сейчас осознаю, что сама не готова. Я запуталась в себе и… куда мне двигаться?

– Чёрт, – девушка, отпуская мои руки, поворачивается и облокачивается спиной о стеллаж.

– Но я была честна, – продолжая, смахиваю слёзы, выступившие из глаз. – Мне не хватает того мужчины, который мог подчинить себе мой разум и тело, даже если они и сопротивляются. Он обвинил меня, что всё это делает, чтобы быть рядом со мной. Но это лишь прикрытие. И я не понимаю почему. Ведь я пережила ту ночь, да, теперь на розги у меня стойкое отвращение. А вот ночи. Наши ночи и дни, где он учил меня, до сих пор возбуждают. Наверное, всё же, я глупая кукла, как он и сказал.

– Он обозвал тебя? – Шокировано переспрашивает Сара.

– Нет. Он… когда был пьян, то говорил… перепрыгивал с темы на тему и упоминал меня. Тогда я окончательно уверилась в его любви. Он любит меня и боится. А как могу помочь, если он не хочет говорить. Глупая кукла для него это крошка, которую он всячески оберегает. И я тоже не понимаю зачем. Ведь он может взять любую, особенно нижние будут в восторге от него. И теперь я дала ему эту возможность. Сама развязала руки, и он поймёт, насколько я была для него ничтожна. И без меня вздохнёт легче, вновь обретя себя.

– Миша…

– Нет. Если он будет счастлив, то хорошо. Я справлюсь, когда-нибудь станет и мне легче. Но уверена, что, так как его, не буду никого любить, – потирая лоб, косо смотрю на подругу.

– Мы никогда не ругались с Райли на повышенных тонах. Спорили, но не кричали. А с недавних пор орём друг на друга, как безумные. О сексе говорить нечего, потому что его нет. Райли переживает за Николаса, я за тебя. Вот мы и не можем прийти к компромиссу. Ты должна простить меня…

– Прекрати. Ты имела право скрывать ото всех свою жизнь, – качая головой, перебиваю её.

– Нет. Ты не знаешь… я… мы… я и Райли…

– Знаю. Вы очень волнуетесь за своих друзей, и боитесь сами быть счастливыми. Но, Сара, не надо. Остановись. Не защищай меня, мы взрослые люди и разберёмся сами. Это наши проблемы, а у вас свои. И, знаешь, я рада, что ты не одна. Рада, что Райли помог тебе забыть о ненависти к своему отцу и об обиде. Видимо, любовь к таким как они намного глубже излечивает раны, нанесённые родными и близкими людьми. Всё хорошо. Наверное, пора взять тайм аут для нас. Хотя очень сложно быть в подвешенном состоянии, ожидая от него отказа. Ладно, сейчас ничего уже не сделать. Слова сказаны, – вздыхая, поднимаюсь с пола.